Ископаемая пыльца помогла пересмотреть влияние чумы на демографию Европы
Сотрудники географического факультета МГУ в составе международной группы доказали, что масштабы демографического бедствия во время второй большой вспышки чумы оказались не такими значительными, как считалось ранее. На основе исследований ископаемой пыльцы, полученной из отложений озер и болот XIII-XV веков, исследователи показали, что, хотя в целом Черная смерть унесла жизни примерно половины населения Европы, в некоторых регионах она практически не повлияла на людей: в сельской местности экономический рост и развитие продолжались как и прежде. Результаты работы опубликованы на страницах журнала Nature Ecology and Evolution.
Черная смерть, как еще называют вторую пандемию чумы 1346–1353 годов, привела к гибели около половины жителей Европы и серьезно повлияла на общество в целом. Например, она поспособствовала кризису феодализма и экономическим переменам, развитию медицины и даже изменению генетического состава населения.
Информацию об эпохе Черной смерти исследователи получали из письменных источников и археологических раскопок, а также из результатов генетического анализа — именно так удалось подтвердить, что именно чумная палочка стала причиной пандемии, а не какой-либо другой патоген. Вместе с тем большая часть этих данных пришла только из городской местности, где скученность и санитарные условия способствовали распространению болезни.
«Ранее не было полных и однозначных данных о том, как вспышка чумы повлияла на демографию Европы — считалось, что везде она прошла примерно одинаково. Наше новое исследование показывает, что это вовсе не так, и в некоторых регионах Черная смерть была почти незаметна», — рассказала Елена Новенко, доктор географических наук, ведущий научный сотрудник лаборатории ландшафтно-экологического моделирования географического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова.
Международная группа исследователей сконцентрировалась на изучении ископаемой пыльцы растений, которую извлекли из отложений озер и болот, датируемых периодом с 1250 по 1450 год — примерно за 100 лет до и после пандемии. Тогда в среднем три четверти населения Европы были крестьянами, и состояние природы в регионах сильно зависело от их благополучия. Если заболевало и умирало много людей, то работников не хватало и поля забрасывались, их захватывали сорные растения, на них наступал лес. Если же все было нормально, то поля продолжали возделывать, и в отложениях сохранялась пыльца хлебных злаков и культурных растений.
Как аналитический инструмент, способный связать палинологию (науку, изучающую пыльцу), и демографию авторы работы предложили новый метод анализа больших данных в палеоэкологии. Именно он позволил понять, что смертность от чумы сильно варьировалась: в одних районах пандемия приобрела разрушительные масштабы, а в других протекала гораздо легче. Резкий сельскохозяйственный спад в Скандинавии, Франции, юго-западной Германии, Греции и центральной Италии подтверждает высокий уровень смертности, о котором свидетельствуют средневековые источники. В то же время многие регионы, включая большую часть Западной, Центральной и Восточной Европы, в том числе Европейская территория России, практически не пострадали от Черной смерти, по крайнем мере, сельское хозяйство в них процветало.
Результаты работы еще предстоит объяснить с позиций культурных, экологических и экономических факторов, но они ярко демонстрируют динамичность и сложность пандемических процессов.